Словарь буддизма

Есть ли женщине место в пустыне?

Когда авва Сисой стал стар и немощен, его ученик предложил ему перейти в места обитаемые. На это старец ему ответил: «Пошли туда, где нет женщин!» – «Но где же есть место, где нет женщин, кроме как в пустыне?» – спросил в ответ ученик.

Иногда говорят о «Матерях пустыни». Палладий в прологе к своему «Лавсаику» обещает рассказать не только о трудах «святых отцов, монахов и отшельников», но и о тех досточтимых матерях, «кои с мужским и совершенным разумом свершают труды добродетельных подвигов». Но ни одна из тех святых подвижниц, о которых он повествует в своем труде, не живет в «великой пустыне». Когда мы думаем о том, что жить там было небезопасно, мы понимаем, что женщина, сколь бы храброй она ни была, не могла жить там в одиночестве, не подвергая большому риску и свою честь, и свою жизнь. Более того, как заметил Лакарьер, «по представлениям отшельников Египта, женщине в пустыне не место» по той простой причине, что ее присутствие в монашеской среде – источник постоянного искушения. «Аммы», которые фигурируют в апофтегмах, посреди пустыни не живут. Самая известная среди них, амма Сарра, «пребывала шестьдесят лет подле реки», то есть вблизи Нила. Феодора, как и Синклитикия, вероятнее всего, живет в Александрийском пригороде.

Стоит, однако, вспомнить о тех редких примерах монахинь, которые инкогнито жили или могли жить в пустыне, переодевшись в мужскую одежду. В агиографии такие случаи хорошо известны, но их историческую достоверность трудно установить. Если говорить о пустынях Нижнего Египта, то самые известные из них Аполлинария, Илария и Анастасия. Аполлинария была дочерью императора Анфима. Вероятно, она ушла в пустыню Скита, чтобы избежать замужества, к которому принуждал ее отец. После того как на болотах Скита ее до неузнаваемости искусали комары, Аполлинария осталась жить в этих местах, приняв имя Дорофей. Одна из ее сестер стала одержима бесом, и Анфим послал ее на исцеление к Отцам Скита. Ее доверили «брату» Дорофею, который излечил ее и отослал обратно к отцу. Но скоро «демон внушил, что она беременна»! Император в гневе приказал доставить к нему Дорофея, и тогда он, наконец, признал в «нем» свою дочь Аполлинарию, но все-таки не стал препятствовать ее возвращению в Скит, где она жила еще какое-то время. И только после ее смерти, во время приготовления к погребению, стало известно, что она женщина.

Так сообщает Житие Аполлинарии, которое могло бы послужить хорошим сценарием для фильма. Однако оно неправдоподобно от начала до конца. Так же как и Житие Иларии, вымышленной дочери императора Зинона, которая точно так же, как и Аполлинария, живет в Скиту, но под именем Илариона-евнуха. Илария так же излечивает свою сестру, одержимую демоном, но она не узнана и не возвращается к отцу. Зинон, зная, что его дочь в пустыне, и вполне законно опасаясь за ее безопасность, строит в каждом из монастырей по сторожевой башне, где монахи могут укрыться в случае опасности. Сегодня во время посещения какого-нибудь из монастырей Вади-Натрун гид не преминет напомнить – с улыбкой или на полном серьезе – эту легенду, чтобы объяснить возникновение башни, одной из тех, что существуют ныне во всех четырех тамошних монастырях.

В одном из рассказов Даниила Скитского (VI век) мы находим еще одну версию этой легенды. Одна благородная патрицианка, по имени Анастасия, желая ускользнуть от притязаний императора Юстиниана, идет к авве Даниилу, который дает ей монашескую одежду и келью неподалеку от себя. Она живет там 28 лет, и только после ее смерти Даниил открывает правду о ней.

Все это должно было бы происходить в VI веке. В более ранней традиции апофтегм мы находим только два рассказа о святых подвижницах, живших в пустынных пещерах. В одном из них, рассказанном аввой Дулой, учеником аввы Виссариона, монахиню принимают поначалу за мужчину и только после ее смерти узнают, что она женщина. О другом случае мы узнаем от двух великих старцев, которые, идя по пустыне Скита, услышали «слабый голос, раздававшийся из-под земли», и обнаружили в пещере старую монахиню, лежащую больной, которая подвизалась здесь в течение тридцати восьми лет. Она сказала им: «Я служу Христу, не испытывая ни в чем недостатка и никого не видя. Господь послал вас, чтобы похоронить тело мое». Этот рассказ – самый сдержанный и самый достоверный, однако и его аутентичность трудно гарантировать. Такие рассказы имеют главным образом назидательную цель. Они, собственно, напоминали отшельникам то, что им не следует кичиться своим уходом в пустыню, поскольку и женщины поступают так же. «Смотри, – говорил авва Виссарион своему ученику, – как даже женщины побеждают Сатану!»

Привычка №5. Слушать внимательно и без осуждения.

Как правило, люди склонны осуждать других. Когда мы с кем-то разговариваем, то слушаем собеседника с целью ответить ему, а не ради того, что понять, о чем он говорит, или чтобы чему-то у него научиться. Осуждая кого-то, мы тем самым создаем искаженное представление о человеке, что плохо как для него, так и для нас самих.

Буддисты считают, что главная цель и польза от общения приходят в форме внимательности к собеседнику и отсутствия осуждения, что помогает понять услышанное и пополнить свой запас знаний. Они верят в возможность понять других людей посредством осознанной внимательности, а не через оценивание и критику.

Привычка №4. Следовать за теми, кто мудрее.

Буддийские монахи считают старших источником мудрости. На пути своих духовных странствований монахи часто ищут духовных наставлений от умудренных, способных помочь им продвинуться дальше.

Нас везде окружают люди, у которых можно чему-то научиться. Каждому человеку приходилось переживать нечто незнакомое нам, а потому ему есть, что рассказать.

Старшие люди более опытные и могут преподать нам бессчетное количество ценных жизненных уроков

Вот почему так важно быть смиренным, уметь признавать то, что вы чего-то не знаете, держать разум открытым и всегда стремиться узнать что-то новое

Насаждение Господа во славу Его (старец)

Человек, а также и монах, имеет одно стремление: привыкнуть как бы видя Невидимого, быть твердым (см.: Евр. 11:27). Но нам это трудно из-за нашей неумелости и небрежности. Нам это кажется недостижимым из-за нашей природы и вместе с тем достижимо, ибо об этом говорит Еосподь, этого Он от нас хочет, Он, Кто всегда истинен.

Конечно же, монастырь приносит плоды Духа. Он изменяет человека, дает ему возможность стать сопричастным Божеству, ибо, действительно, Святой Дух упражняет и возвышает человека. Жизнь монаха динамична, продвигаясь и восходя к Богу, она полна постижения, видения Бога. Монах, равняясь на образцы святости, принимает в себя таинства Божии и уготовляет полноту сердца, Божественный непрестанный поиск Сына Божия и света Его Царствия. Человеку необходимо этому научиться. На это нацелены монашеское воспитание и монашеская жизнь. В этом заключается суть нашего личного подвига.

Видимый человек живет, чтобы обрести невидимого Бога. Мы появились на свет не случайно! Нас сотворил Божественный Дух, нас наставляет дыхание Вседержителя (Иов 32:8)! Поэтому наши сердца ищут лик Отца для того, чтобы почувствовать себя истинными Его сыновьями. Они узнают Его и просят: Выслушай, взывал я, и я буду говоритъ, и что буду спрашивать у Тебя, объясни мне (Иов 42:4).

Из-за своей слабости мы испытываем необходимость в человеке, имеющем тот же облик, что и мы. Поэтому Господь-Творец дает Своему творению такого же раба во Христе – старца, который станет «крайним полюсом», краем, пределом, центром, осью жизни монаха. Старец есть мера, глубина и высота для монаха, пример достижения свободы славы детей Божиих (Рим. 8:21). Поэтому монахи да подчиняются в своих действиях старцу, часто сообщают ему о своей жизни, о падениях и взлетах, о своих монашеских подвигах, в которых они упражняются и научаются, а также и о ходе молитвы, через которую они обретают желанный град.

Быть духовным отцом – значит осуществлять гармоническое сотрудничество между собой, то есть старцем, и монахом-подопечным для воспитания свободы и возделывания личности. Ученичество же не должно превращаться в культ личности, но быть мужественным и смиренным устремлением к Богу.

Закалка духа делает подвижника сильным, опытным, живым, заставляет бороться. Он предуготовляет завтрашний день, сражается с Богом и Его побеждает! Так он обретает одежду славы, и назовут их сильными правдою, насаждением Господа во славу Его (Ис. 61:3). Возделывающий, насаждающий и подвизающийся получают венцы. И Господь вспомнит его по имени, и призовет его. И будешь венцом славы в руке Господа и царскою диадемою на длани Бога твоего (Ис. 62:3).

Буддистский монах в фиксированной точке

Постановка задачи 

Однажды утром, ровно на восходе солнца, буддистский монах начал подниматься на высокую гору. Узкая тропинка шириной всего фут или два извивалась вокруг горы, ведя к храму, стоящему на самой вершине. 

Поднимаясь, монах шел по тропинке с переменной скоростью, много раз останавливался по пути, чтобы отдохнуть и съесть сушеный плод, который он нес с собой. Он достиг храма почти перед самым закатом. После нескольких дней поста и медитации, монах тронулся в обратный путь. Он опять вышел ровно на восходе солнца, шел по той же дорожке, двигался с переменной скоростью, часто отдыхал в пути. Средняя скорость его спуска была, конечно же, выше средней скорости подъема. 

Докажите, что на этой дорожке есть место, куда монах попадет в обоих случаях точно в одно и то же время дня.

Доказательство

Итак, человек поднимается в гору в один день, а спускается в другой. Есть ли на этой дороге место, в котором он окажется в одно и то же время дня в обоих случаях?

Эта задача взята из книги Мартина Гарднера (1914 – 2010) «Новые математические развлечения»

На эту задачу внимание автора обратил психолог Рэй Химан из Орегонского университета, который в свою очередь обнаружил ее в монографии «Вопросы и ответы» (On Problem-Solving) немецкого психолога Карла Дункера. Дункер пишет о том, что он не смог сразу решить эту задачу, но потом с удовольствием наблюдал, как другие люди, которым он предлагал эту головоломку, сталкивались с похожими трудностями

Есть много способов доказательства, продолжает он, но вероятно нет более очевидного, чем следующий.

Пусть подъем и спуск осуществляют два человека в один и тот же день. Они должны встретиться. Следовательно, в таком подходе нечеткие и плохо понятные условия сразу превращаются в ясную как день ситуацию.

Решение, безусловно, остроумное. Дадим ему математическую иллюстрацию. Рассмотрим прямоугольную систему координат, в которой вдоль оси абсцисс будем откладывать время, в течение которого монах был в пути, а вдоль оси ординат – некоторую условную координату, выражающую месторасположение монаха на тропинке. При этом ноль на оси ординат соответствует подножию горы и при подъеме и при спуске, а ноль на оси абсцисс – началу пути в обоих случаях.

В такой системе координат подъему монаха соответствует график некоторой монотонной неубывающей функции s1(t), а спуску – график монотонной невозрастающей функции s2(t), которые, как видно из рисунка обязательно пересекаются. Точка с координатами (T; S) как раз соответствует моменту времени Т, в который и при подъеме, и при спуске монах окажется в одном и том же месте S.

Отметим, что место, в котором путник окажется в одно и то же время дня в обоих случаях единственно, а вот момент времени, вообще говоря, – нет. Этому соответствует случай, когда графики s1(t) и s2(t) «пересекутся» горизонтальными участками, которые соответствуют остановкам.

Древний город

Хорошо, что на мотоцикле ничего нельзя увезти, иначе я бы оброс целой кучей барахла.

— Только вошел я в Древний город и сразу попал в
старинный монастырь Эрдэни-Дзу. Первое, что я увидел — очень красивое старинное здание, в сторону которого
направлялись Буддийские монахи и где, видимо, шли приготовления к службе.

Вначале, начал я крутить красивые цилиндры — «молитвенные колеса» .

Сначала покрутил в одну сторону, потом в другую…В этот момент ко мне подошел очень интересно
одетый монах и вежливо предупредил, что кручу я не в ту сторону и так могу навлечь на себя кучу проблем и
неприятностей. Крутить надо было по часовой стрелке, тогда будет тебе счастье.

Ну, стал я скорее крутить в обратную сторону и пошел потихонечку вслед за монахом, а он направился в огороженную
часть монастыря, куда посторонним вход запрещен. Пришлось мне тогда схитрить, и стал я всем своим видом
показывать, что очень сильно хочу туда попасть. В результате этот монах, который учил меня крутить колеса,
пригласил меня войти. Я вошел и стал фотографировать все, что попадется на глаза. Монахи вначале не обращали на
меня особого внимания, а потом позвали сесть с ними рядышком. Я сел. В этот момент к нам присоединились еще два
пожилых монаха и тоже сели рядом.

Привычка №6. Неизменными остаются только перемены.

Все вокруг подвержено переменам. Наша внешность, поведение, отношения, окружение – абсолютно все. По словам буддийского мастера Судзуки, нельзя обрести абсолютное спокойствие, не принимая того факта, что все в этом мире меняется.

И все же мы крепко привязываемся к вещам, а когда сталкиваемся с любыми переменами, то не можем с ними смириться и поэтому страдаем

Вот почему так важно понять, что все, связанное с нашим сознанием, приходит и уходит, даже наши собственные мысли

Мы должны понять, что есть только миг. Зная это, в любой ситуации, вызывающей у нас тревогу, гнев, страх или грусть, мы можем избавиться от негативных эмоций.

Когда вы понимаете быстротечность всего, что вас окружает, вы начинаете отпускать вещи и наслаждаться тем миром, каким он является.

Особенности питания

Монахи, исповедующие буддизм, обитают в монастырях. Каждый их день проходит по жёсткому расписанию, отклонение от которого считается большим грехом. Буддийские монахи просыпаются в 6 часов утра и начинают свой день с молитвы. После её окончания они приступают к завтраку, состоящему из продуктов, принесённых в храм местными жителями. Сами себе еду отшельники не добывают и не готовят, по предписаниям религии они должны питаться только тем, что им достаётся от верующих в виде подаяний. В некоторых странах после молитвы монахи отправляются по улицам города просить милостыню. Еда, которую им дадут горожане, станет их завтраком. По традиции они должны съесть всё, что находится у них на тарелке, даже если продукты уже испортились.

Правила буддийских монахов позволяют им кушать дважды в сутки: рано утром и в полдень. После обеда им разрешено только пить воду и настои трав. Обитатели монастыря питаются исключительно скромными продуктами, пища для них является не удовольствием, а источником получения жизненных сил. Рацион буддийских монахов состоит преимущественно из растительной пищи, однако и здесь есть свои ограничения. Отшельники очень редко едят чеснок и лук, так как считается, что эти пряности усиливают половое влечение, а это для них недопустимо. Монахи не являются вегетарианцами, но мясо они могут употреблять только в том случае, если уверены, что животное было убито не ради получения пищи. А вот алкоголь, табак и наркотики у них категорически запрещены.

Запрет на приём пищи после полудня существует не просто так. В это время буддийские монахи занимаются самосовершенствованием, медитацией и чтением религиозной литературы (трипитаки), а наполненный едой желудок будет мешать им концентрировать свои мысли в нужном направлении. Также после обеда они принимают верующих, которые приходят в храм оказать материальную помощь, помолиться или получить благословление.

Сексуальность в пустыне

Часто христианству первых веков, и в особенности монашеству, приписывают женофобию, граничащую с навязчивой идеей. Но по крайней мере по отношению к Отцам пустыни данное мнение, как кажется, в корне неверно. Об этом свидетельствует та простота, и даже наивность, с которой некоторые Отцы приводят для доказательства своих мыслей сравнения, заимствованные у женщин. Арсений и Макарий сравнивают отшельника в своей келье с девушкой, живущей сокровенно в своей комнате до замужества. Иоанн Колов не боится приводить в своих притчах примеры двух нагих женщин или проститутки, у которой было много любовников. Другой старец использует образ матери, обмазывающей свои соски горьким растением, чтобы отнять ребенка от груди. Это горькое растение – мысль о смерти, с помощью которой монах должен изгонять нечистые образы! Авва Лонгин идет еще дальше и уподобляет душу, очистившуюся от страстей и получившую благодать Духа Святого, беременной женщине, у которой прекратились месячные. Авва Олимпий, мучимый бесом сладострастия, который подталкивает его к тому, чтобы уйти из пустыни и жениться, лепит из глины женщину, а затем девочку, говоря себе при этом: «Вот, у тебя жена и дочка, нужно много работать, чтобы их прокормить!» Благодаря своему рвению к работе он стяжал Божью благодать, и искушение исчезло.

Что до сексуально озабоченных монахов, то таких можно было найти в пустыне, как и везде, но встречаются они чрезвычайно редко, поскольку мы обнаружили о них всего два упоминания в трех тысячах апофтегм, которые нам известны. Так, некоему брату во время жатвы показалось, что он видит монаха, совокуплявшегося с женщиной на поле. Приблизившись к парочке, чтобы положить конец безобразию, он понял, что это всего-навсего два снопа, лежащих один на другом. Другой монах пришел к старцу, чтобы обличить двух братьев, которые «были вместе и впали в грех». Когда наступил вечер, старец позвал двух братьев, которые, как выяснилось, вынуждены были спать на одной циновке под одним одеялом, и затем сказал своему ученику: «Запри этого брата в отдельной келье, ибо это он искушаем».

Обширные сведения источников об Отцах пустыни, которыми мы располагаем, показывают, что у них нет и тени того манихейства, которое вынуждало бы их презирать тело, пол, женщин, но мы находим там здоровый реализм по отношению к плоти. Отшельники остаются нормальными людьми со свойственными людям инстинктами и желаниями. Ни один из них не доходил, подобно Оригену, до самооскопления, чтобы лучше соблюсти целомудрие, но они понимали всю силу отречения, которая выражена в словах Христа о тех, кто «сделали сами себя скопцами для Царствия Небесного» (Мф. 19, 12). Их не удивляют те влечения, иногда довольно сильные, которые они испытывают. И разве один из них не сказал как-то, что и десяти женщин будет мало, чтобы удовлетворить его желание? Один старец сказал так: «Написано о Соломоне, что он любил женщин. Естественно, что все мужское начало любит начало женское, но мы обуздываем наши помыслы и принуждаем природу, чтобы привести ее к чистоте и помешать ей впасть в сладострастье». Евагрий и его ученики, возможно, весьма желали такого бесстрастия, которое позволило бы им не испытывать более никакого чувства при виде обнаженной женщины, заключенной в их объятия, но самые разумные среди Отцов были большими реалистами, как, например, авва Авраам, который преподал урок одному старцу, считавшему себя полностью свободным от плотских влечений: «А если, войдя в келью, ты обнаружишь женщину, распростертую на циновке, можешь ли ты подумать, что это не женщина?» – «Нет, – ответил старец, – но я отсеку мысль о том, чтобы коснуться ее». – «Так вот, – заключил Авраам, – страсти еще живы, и только святыми они обуздываются».

Если собрать все рассказы о плотских искушениях, которым поддались монахи, то это может произвести впечатление, но намного больше было тех искушений, против которых они устояли. С другой стороны, почти все, кто пал, затем восстали и принялись с еще большей ревностью и смирением вести монашескую жизнь. В современном обществе, где секс и сексуальность стали предметом весьма важным, бывает сложно беспристрастно понять подлинное целомудрие и воздержание от любых плотских удовольствий. И это вполне достаточная причина, чтобы не судить строго первых монахов в этом вопросе.

Основные правила монахов

Всякий, кто вступает в общину, обязан отказаться от всех земных удовольствий, оставить семью и все принадлежащие ему богатства. Главными правилами для него с этих пор являются: не убей, не укради, не пей спиртное, не ври, не прелюбодействуй, не пой и не танцуй, не отдыхай на мягкой постели, не будь корыстолюбивым, не принимай пищу в неположенный час, не пользуйся вещами, которые имеют сильный аромат.

На протяжении жизни буддийские монахи имеют право 3 раза вернуться домой, чтобы решить важные дела или оказать родным помощь. Всякий раз после этого в назначенный срок они обязаны занять своё место в монастыре. Если человек примет обет, а затем передумает и откажется от него, он будет осуждён обществом.

Внешний вид

Весьма необычно выглядят буддийские монахи. Фото, на которых они изображены, позволяют рассмотреть их внешний вид. Монахи всегда предстают перед народом лысыми. Они бреют головы, считая, что время, потраченное на мытьё, стрижку и расчёсывание волос, лучше всего посвятить внутреннему самосовершенствованию и поискам пути к нирване.

Традиционная одежда буддийских монахов состоит из верхней накидки, прикрывающей торс и левое плечо, и внутреннего саронга, который обматывается вокруг бедёр и прячет ноги. В странах с холодным климатом монахам разрешается носить поверх религиозного одеяния тёплые палантины. Свои наряды они обычно красят в такие яркие цвета, как карри, шафран и тмин. Иногда можно встретить отшельников в одеждах серых и чёрных оттенков.

Вам может быть интересно:

1.
Житие совершенное – схиархимандрит Эмилиан (Вафидис)

2.
Об «обновленной жизни» – схиархимандрит Эмилиан (Вафидис)

3.
Монашеская жизнь – схиархимандрит Эмилиан (Вафидис)

4.
Равноангельский лик – схиархимандрит Эмилиан (Вафидис)

5.
Письма старца и ответы на вопросы учеников – схимонах Феодор Свирский

6.
Послание к Несторию – святитель Целестин I

7.
О должности духовника, служащего инокиням – преподобный Филарет Глинский (Данилевский)

8.
Послание к Кириллу Александрийскому – святитель Целестин I

9.
Послание к Оригену – Юлий Африкан

10.
Плод любви, смирения и веры – схимонах Феодор Свирский

Распространённость буддизма

Постепенно буддизм стал популярен в ряде стран Азии. Сегодня его исповедуют в Индии, Китае, Шри-Ланке, Таиланде, Камбодже, Вьетнаме, Корее, Тибете, Непале, Бутане, Японии, Монголии, Лаосе, а также в некоторых регионах России (в Калмыкии, Туве, Бурятии). По данным исследователей, в современном мире насчитывается примерно 800 млн сторонников буддизма. Из них около 1 млн человек составляют монахи, отрёкшиеся от благ цивилизации и посвятившие себя следованию заповедям Гаутамы. Простому обывателю они могут показаться особыми людьми, жизнь которых окутана тайнами. Но так ли это на самом деле? Давайте узнаем, кто такие буддийские монахи и как они живут.

Отсутствие презрения к женщинам у Отцов-пустынников

Анатоль Франс вложил в уста своей Тайс следующую фразу: «Я знаю, что святые пустынники ненавидят женщин, которые, как я, созданы, чтобы обольщать». Однако мы можем утверждать, что ни в одном раннем тексте об Отцах пустыни нет ни единого факта и ни единого слова, оправдывающего подобное заверение. Авва Арсений, конечно, мог довольно прохладно принять римскую матрону, специально пришедшую в Египет, чтобы увидеть его, или решительно оттолкнуть молодую эфиопку, которая на берегу Нила подошла, чтобы коснуться его милоти… Но он воспринял как урок ее слова: «Если ты монах, иди на гору!» Даже при встрече с проститутками Отцы пустыни не проявляли никакого презрения. Несколько апофтегм показывают нам отшельника, который соглашается встретиться с женщиной либо с тем, чтобы ее обратить, либо чтобы спасти заблудшего монаха и вернуть его в пустыню.

Пытаясь утешить матрону, которую выпроводил авва Арсений, архиепископ Феофил говорит ей: «Разве не знаешь ты, что ты женщина и что с помощью женщин враг воюет со святыми?» Конечно, мы видим в апофтегмах многих женщин, соблазняющих или пытающихся соблазнить монахов. Но мы видим там же и других женщин, сопротивляющихся монахам, которые хотят вовлечь их в грех, и помогающих им остаться верными своему монашескому призванию. Это противоречит весьма пессимистичному суждению, высказанному позднее Иоанном Мосхом (VII век): «Соль происходит из воды, но, приближаясь к воде, она растворяется и исчезает. Также и монах происходит от женщины, но если приблизится к женщине, ослабевает и превращается в ничто». Евагрий бежал из Константинополя, чтобы избавиться от женщины, в которую был влюблен, но ведь другая женщина, Мелания, наставила его на путь праведный в Палестине.

Доказательством того, что Отцы пустыни не питали отвращения к женщинам, может служить то, что они охотно совершали для них чудеса. Иоанн Ликопольский вернул зрение жене одного высокопоставленного чиновника. Авва Лонгин излечил от гангрены руку одной женщины, которую та просунула ему в окно кельи. Антоний за свою жизнь вылечил нескольких девочек и женщин, но по большей части – находясь в отдалении от них. Чтобы излечить женщину, пораженную раком груди, авва Лонгин без колебаний коснулся ее больного органа. Макарий также излечил бесноватую, двадцать дней растирая ее освященным елеем.

Но есть и еще более веское доказательство: та доброта, с которой Отцы пустыни обращались с женщинами, которые плохо себя вели с монахами. Как-то раз монахи вместе с аввой Аммоном пришли к одному брату, у которого в келье была женщина, чтобы обличить его. Брат спрятал женщину в бочку. Когда Аммон вошел в келью вместе с обличителями, он разгадал эту уловку и уселся на бочку. Доносчики тщетно обшарили все помещение. После того как они, сконфуженные, удалились, Аммон просто взял монаха под руку и сказал ему: «Следи за собой, брат». Другой монах жил с одной женщиной. Узнав, что она родила, Пимен велел своему ученику принести им кувшин вина, чтобы они отпраздновали рождение ребенка. А как поступил тот старец, который принял у себя на ночь монаха и монахиню? Ложась спать вместе с ними, он заметил, что они соединились, чтобы совершить грех, но не сказал им ничего и отпустил их на следующее утро. Однако он помолился о них, и оба виновника пришли к старцу, каясь ему в содеянном. Даже если эти рассказы не более чем вымышленные истории, служившие для назидания, они никоим образом не свидетельствуют о каком-либо презрении по отношению к женщинам у Отцов пустыни.

Список источников

  • azbyka.ru
  • math4school.ru
  • www.syl.ru
  • www.cluber.com.ua
  • khariton.com
Оцените статью
Добавить комментарий